Бунин я познакомился с ним в москве

О Чехове - Воспоминания - Иван Алексеевич Бунин

Бунин познакомился с Чеховым 12 декабря г. в Москве. До этого, с г. . держал в Ялте приехавший Чехов. Провел с ним неделю изумительно. писал жене из Ялты: «Был Бунин здесь, теперь он уехал — и я один». Весной и летом Бунин путешествовал по Укpаине. "Я в те годы талантом Бунина В. Г. Коpоленко - с ним Бунин познакомился 7 декабpя года в 4 ноябpя года Бунин познакомился в Москве, в доме Б. К. Зайцева. И,Бунин,Чехов. И.А.Бунин. Чехов. I. Я познакомился с ним в Москве, в конце девяносто пятого года. Мне запомнилось несколько характерных фраз его.

Подхожу и слышу бас Чехова: И потом -- вы можете простудиться Через десять минут я был уже в Аутке. В доме, где зимой Чехов жил только с матерью, была, как всегда, мертвая тишина и темнота, -- только из комнаты Евгении Яковлевны пробивался сквозь дверную щель свет, да тускло горели две свечечки в кабинете, теряясь в полумраке.

бунин я познакомился с ним в москве

И, как всегда, у меня сжалось сердце при виде этого тихого кабинета, где для Чехова протекло столько одиноких зимних вечеров, полных, может быть, горьких дум о судьбе, так одарившей его и так посмеявшейся над.

Только и радости, что затрещит телефон, да Софья Павловна спросит, что я делаю, а я отвечу: Ночь была теплая, тихая, с ясным месяцем, с легкими белыми облаками, с редкими лучистыми звездами в голубом глубоком небе. Экипаж мягко катился по белому шоссе, мы молчали, глядя на блестевшую тусклым золотом равнину моря.

seibloodmare.tk: Бунин Иван Алексеевич. О Чехове

А потом пошел лес с легкими узорами теней, похожими на паутину, но уже по-весеннему нежный, красивый и задумчивый. Потом зачернели толпы кипарисов, возносившихся к лучистым звездам. И когда мы оставили экипаж и тихо пошли под ними, мимо голубовато-бледных в лунном свете развалин дворца, Чехов внезапно сказал мне: Он ничего не ответил, но когда мы сели где-то на скамью, с которой снова открылся вид на блестящее в месячном свете море, он скинул пенснэ и, поглядев на меня добрыми и усталыми глазами, сказал: Опустив глаза, он задумчиво копал концом палки мелкие камешки, но когда я сказал, что он грустен, он шутливо покосился на.

А потом серьезно прибавил: Не говорите только об этом одесским репортерам. На этот раз он ошибся: Умер он спокойно, без страданий, среди тишины и красоты летнего рассвета, который так любил. И когда умер, "выражение счастья появилось на его сразу помолодевшем лице Привезены были четыре пьесы: Спектакли шли сначала в Севастополе, потом в Ялте.

Все были оживлены, возбуждены, Чехов чувствовал себя сравнительно хорошо.

  • И. А. Бунин
  • Воспоминания » О Чехове » Комментарии

Мы с утра отправлялись в городской театр, ходили по сцене, где шли усиленные приготовления к спектаклю, а затем всей компанией направлялись к Чехову, где проводили почти все свободное время.

Чехов в те дни увлекался "Одинокими", много об этом говорил, считал, что Художественный театр должен держаться подобных пьес. Станиславский вспоминает об этих днях: Кончался один завтрак, подавался другой, Марья Павловна разрывалась на части, а Ольга Леонардовна, как верная подруга, или как будущая хозяйка дома, с засученными рукавами деятельно помогала по хозяйству.

Бунин с необыкновенным талантом представляет что-то, а там, где Бунин, непременно стоит и Антон Павлович и хохочет, помирая от смеха. Никто не умел смешить Антона Павловича, как И. Бунин, когда он был в хорошем настроении. У всех рождалась мысль, что все должны собираться в Ялте, говорили даже об устройстве квартир для. Словом -- весна, море, веселье, молодость, поэзия, искусство -- вот атмосфера, в которой мы в то время находились". Он с глупой улыбкой, пожав плечами, отошел.

Я же продолжал бывать и в театре, и у Чеховых. Прощальный завтрак давала на широкой крыше дома Фанни Карловна Татаринова, пригласившая на него всех артистов, писателей и друзей театра. Было шумно, оживленно, многолюдно. Вот тут-то и поднялся разговор об устройстве квартир для таких приездов. После избрания меня почетным академиком в г. Сахаров, встретившись со мной в Литературном кружке, напомнил мне с нескрываемым удивлением наш разговор в Крыму Антона Павловича не было, он проводил зиму в Ницце, Марья Павловна пригласила меня жить у них "до возвращения Антоши".

Я согласился, некоторое время мы жили втроем, а потом я остался вдвоем с Евгенией Яковлевной. Теперь я из письма Чехова к матери узнал, что Антон Павлович был доволен, что я гощу у. Жить в аутской даче мне было приятно. Пробовал писать, делал заметки о нашем с Куровским путешествии. Подолгу вел разговоры с матерью Чехова.

БУНИН. Чехов в жизни: сюжеты для небольшого романа

С Марьей Павловной мы иногда откровенно беседовали. Она, добродушно хохоча, много рассказывала о Левитане, который называл ее Ма-Па, хорошо его изображала: Рассказывала и о Бабкине, где Левитан тоже проводил свое летнее время, о его психических недомоганиях. Вот в эти-то дни она и сообщила мне об увлечении Антона Павловича Ликой. Теперь, когда для меня многое выяснилось, я понимаю, что никакого увлечения Ликой Лидией Стахиевной Мизиновой у Антона Павловича не.

Она была влюблена в. Ему же не нравился ее характер, о чем он писал сестре, писал, что у нее нет вкуса. При взаимной любви этого не бывает. А о том, что она была задета Чеховым можно понять из ее письма, где она объясняет Чехову свое увлечение Потапенкой: Ездили мы с Марьей Павловной на водопад Учан-су, в Гурзуф. Она мне рассказала, что из-за брата не вышла замуж.

бунин я познакомился с ним в москве

Он сдержанно поздравил меня, но по лицу я поняла, что ему тяжело Сохранилась у меня даже запись тех времен: Крым, зима г. Чайки как картонные, как яичная скорлупа, как поплавки, возле клонящейся лодки.

Провалы в облаках -- там какая-то дивная неземная страна. Скалы известково-серые, как птичий помет. Шум внизу, солнечное поле в море, собака пустынно лает. Море серо-лиловое, зеркальное, очень высоко поднимающееся.

К Синани должна была придти телеграмма из театра. Их слуга Арсений посылается к Синани. Марья Павловна просит из города позвонить по телефону. Минут через двадцать Арсений взволнованным голосом сообщает: Бонье, Средины, конечно, выпили по этому случаю.

В начале февраля Марья Павловна уехала в Москву, а я остался до приезда Антона Павловича с мамашей, с которой у меня была большая дружба и которая мне много рассказывала об Антоше. В каждом ее слове чувствовалось обожание. Я переехал в гостиницу "Ялта", пережил очень неприятную ночь, -- рядом в номере лежала покойница Чехов, поняв, что я перечувствовал за эту ночь, слегка надо мной подшучивал Он настаивал, чтобы я бывал у него ежедневно с самого утра.

И в эти дни мы особенно сблизились, хотя и не переходили какой-то черты, -- оба были сдержаны, но уже крепко любили друг друга. У меня ни с кем из писателей не было таких отношений, как с Чеховым. За все время ни разу ни малейшей неприязни. Он был неизменно со мной сдержанно нежен, приветлив, заботился как старший, -- я почти на одиннадцать лет моложе его, -- но в то же время никогда не давал чувствовать свое превосходство и всегда любил мое общество, -- теперь я могу это сказать, так как это подтверждается его письмами к близким: Потом сидели в садике, где он всегда что-нибудь делал в цветнике, или около плодовых деревьев.

И. А. БУНИН

Шли разговоры о деревне, я представлял в лицах мужиков, помещиков, рассказывал о жизни своей в Полтаве, об увлечении толстовством, а он о жизни на Луге в имении Линтваревых; оба мы восхищались Малороссией тогда так называлась Украина. Мы оба бывали в Свято-горском монастыре, в гоголевских местах. Наедине со мной он часто смеялся своим заразительным смехом, любил шутить, выдумывать разные разности, нелепые прозвища; как только ему становилось лучше, он был неистощим на все.

Иногда мы выдумывали вместе рассказы: Иногда я представлял пьяного. На карточке любительской, -- не помню кем снятой, -- в его кабинете мы сидим -- он в кресле, а я на ручке кресла -- у него смеющееся лицо, у меня злое, осовелое -- я изображаю пьяного.

Иногда я читал ему его старые рассказы. Он как раз готовил их к изданию, и я часто видел, как он, перемарывая рассказ, чуть не заново его писал. Как-то я выбрал и начал вслух читать его давнишний рассказ, написанный в г.

Сначала Антон Павлович хмурился, но по мере того, как развивалось действие, делался все благодушнее, понемногу стал улыбаться, смеяться. Правда, пьяных я умел изображать. Иногда мы сидели и молчали, просматривая газеты и журналы. Смеялись и над некоторыми рецензиями о его рассказах, а особенно о моих. Критики еще боялись высказывать обо мне мнение, старались найти кому я подражаю. Случалось, что во мне находили "Чеховское настроение".

Оживляясь, даже волнуясь, он восклицал с мягкой горячностью: И меня допекали "тургеневскими нотами".

Мы похожи с вами, как борзая на гончую. Вы, например, гораздо резче. Это чудесно, но я бы так не сказал. Вот про курсистку -- другое дело Чай летит по ветру в лицо толстому господину, высунувшемуся из окна Я еще раз про себя прочел последний абзац этого рассказа: Небо становится нежно сиреневым. Глядя на это великолепное, очаровательное небо, океан сначала хмурится, но скоро сам приобретает цвета ласковые, радостные, страстные, какие на человеческом языке назвать трудно".

Шли разговоры о деревне, я представлял в лицах мужиков, помещиков, рассказывал о жизни своей в Полтаве, об увлечении толстовством, а он о жизни на Луке в имении Линтваревых, оба мы восхищались Малороссией тогда так называлась Украина. Мы оба бывали в Святогорском монастыре, в гоголевских местах. Наедине со мной он часто смеялся своим заразительным смехом, любил шутить, выдумывать разные разности, нелепые прозвища; как только ему становилось лучше, он был неистощим на все.

Иногда мы выдумывали вместе рассказы: Иногда я представлял пьяного. Иногда я читал ему его старые рассказы. Он как раз готовил их к изданию, и я часто видел, как он перемарывал рассказ, чуть не заново его писал. Сначала Антон Павлович хмурился, но по мере того, как развивалось действие, делался все благодушнее, понемногу стал улыбаться, смеяться. Правда, пьяных я умел изображать. Чехов В одном углу литературный спор, в саду, как школьники, занимались тем, кто дальше бросит камень, в третьей кучке И.

Бунин с необыкновенным талантом представляет что-то, а там, где Бунин, непременно стоит Антон Павлович и хохочет, помирает от смеха. Никто так не умел смешить Антона Павловича, как И. Бунин, когда он был в хорошем настроении. В сентябре года, в ответ на предложение Марии Павловны написать предисловие к первому тому выходящего в Книгоиздательстве писателей в Москве шеститомника писем Чехова, Бунин писал: Письма восхитительны и могли бы дать материала на целую огромную статью.

Но тем более берет меня сомнение: Крепко подумавши, прихожу к заключению, что не. Ибо что я могу сказать во вступлении? Но они не нуждаются в. Они — драгоценный материал для биографии, для характеристики Антона Павловича, для создания портрета.

Но уж если создавать портрет, так надо использовать не один том их, а все, да многое почерпнуть и из других источников. А какой смысл во вступительной заметке? Сама Мария Павловна видела в Бунине едва ли не единственного, кто мог бы воссоздать облик Чехова. И теперь советую его же и даже прошу. Лучше его никто не напишет, он очень хорошо знал покойного, понимал его и может беспристрастно к этому делу приступить… Повторяю, мне бы очень хотелось, чтобы биография соответствовала действительности и была бы написана И.

Но время для обширной работы о Чехове, чувствовал Бунин, тогда еще не приспело. Иван Алексеевич, указывая мне, что нужно выписать, испестрил книги своими надписями и пометками.